|
|
Путь Тиджания
Дамир Усманов
Что такое суфизм? Как он связан с Исламом?
Часть 1. Ислам.
Часть 2. Тарикат Тиджания.
Приложение 1. Некоторые шейхи ордена Тиджания.
Приложение 2. Ислам и все, все, все...
Приложение 3. Как принять Ислам.
Приложение 2. Ислам все, все, все...
Очень часто приходится слышать от людей, впервые знакомящихся с Исламом один и тот же вопрос: «Если Ислам — религия мира и принятия, зачем там поощряется убийство христиан?», или «А правда, что в Коране написано, что за убийство христианина или иудея человек попадает в рай?». Возникновение таких вопросов свидетельствует, к сожалению, о «черном пиаре», которым окружают эта религию средства массовой информации. Увы, действия террористов, называющих себя мусульманами, дают журналистам повод фантазировать о том, чего в Исламе нет.
Что же написано в Коране? Прежде всего, там написано о том, что иудаизм, христианство и Ислам — это единое откровение Господа, переданное человечеству, но в разное время. Подобно тому, как Пятикнижие Торы — основа иудейской веры — вошла составной частью в христианство, став Ветхим Заветом, так и Библия христиан в сжатом виде упоминается в Коране. «Не нарушить завет отцов ваших пришел Я, но исполнить», — говорит Иисус в Евангелии. Точно так же Мухаммеду (с.а.с.) снизошло новое откровение, призванное устранить ошибки, допущенные человечеством при восприятии идей христианства. Поэтому в Коране упоминаются ветхозаветные пророки и святые Евангелия, те же притчи, хотя появляются и новые, которых не было до этого в святых книгах. В Коране есть Иисус (Иса), Дева Мария (Марьям), пророки Моисей (Муса), Исаак, Иаков, Ной (Нух), Авраам (Ибрагим) и так далее, вплоть до Адама и Евы. По имени величайшего пророка, который воспринял веру в Единого Бога, все три религии — Ислам, христианство и иудаизм — часто называют авраамической ветвью религий.
Что же происходило с развитием писания согласно Исламу? Сначала его ниспослали иудеям, избрав этот народ на особую роль проводников и хранителей священного знания. Но иудеи не смогли преодолеть очень высоко поставленную планку духовной чистоты. В Коране говорится о том, что иудейские священники утаили часть из полученных откровений, а другие важные истины переставили местами. Истина известна лишь очень ограниченному кругу посвященных раввинов. (Между прочим, очень многие иудеи сами активно поддерживают эту концепцию). Таким образом, учение было изменено.
Тогда к людям был ниспослан Иисус. В Коране подтверждается, что он был рожден от Духа Святого, его считают одним из главных пророков всех времен. Но, по мнению мусульман, и его слова и призывы были извращены человечеством. Вместо того чтобы следовать пути поклонения Богу Единому, люди обожествили посланника. В Евангелии неоднократно упоминается, как Иисус говорит, что Бог есть «Отец мой, пославший меня», но там есть и его призыв стать «Детьми Господа», обращенный ко всем. Также в Коране утверждается, что идея разделить Единого Бога на Троицу также была придумана людьми. (Интересно, что единственное упоминание о Троице в Евангелии находится в самом конце одного-единственного Евангелия от Матфея, там, где рассказывается о моменте вознесения Иисуса. В его уста вложена фраза о Троице, но вскользь, без объяснений — «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Матф., 28:19), хотя везде до этого упоминается только единый Господь.)
В третий и последний раз истина была ниспослана посредством Пророка Мухаммеда (с.а.с.). Как уже говорилось выше, откровения Корана были структурированы еще при жизни Пророка (с.а.с.), а в правление халифа Усмана, вскоре после ухода Мухаммеда (с.а.с.), была создана эталонная копия Книги, чтобы избежать искажений откровения. Считается, что новых ниспосланий Священного Писания уже не будет вплоть до конца света. Можно провести рискованное сравнение, что каждое учение было подобно новой версии одной и той же программы, с исправленными ошибками и дополнениями, например, «Windows 95/XP/Vista». Как и положено новой программе, она совместима с файлами, сделанными в старых версиях, а вот пользователи предыдущих версий не воспринимают ее формат файлов.
Что же делать с этими «старыми пользователями»? В Коране иудеи, христиане и мусульмане называются людьми Книги — те, которым было ниспослано писание. Мусульманину запрещено называть их «неверными» и вести против них войну, если только сами люди Книги не нападают на земли мусульман. Более того, мужчина-мусульманин может взять себе в жены иудейку или христианку, и должен обеспечить ей возможность молиться так, как требует ее вера, если это не мешает традиции Ислама. (Например, христианка может молиться перед иконой, но не должна вешать запрещенные в Исламе изображения на видное место в доме). Мусульманским женщинам запрещено выходить замуж за христиан или иудеев по той простой причине, что нет никакой гарантии, что муж разрешит мусульманской женщине продолжать молиться Господу так, как требует Ислам.
В общем, при множестве мелких различий, между Исламом, христианством и иудаизмом гораздо больше родства и общности, чем хотелось бы показать современным средствам массовой информации и озабоченным нехваткой нефти правительствам некоторых стран.
А как насчет других мировых религий, например индуизма или буддизма? Ни одна из этих религий в Коране не упоминается, что дает повод многим людям считать их чисто языческими. Но так ли это на самом деле?
Возьмем индуизм. Казалось бы — язычество в чистом виде. Множество богов и богинь, сложная иерархическая система подчинения одних другим, изображения и статуи богов, которым делаются подношения. Все это так, но лишь на первый взгляд. Индуизм — это не система отдельных божеств, характерная, скажем для древнегреческого пантеона, по крайней мере, в современном сложившемся виде. Это попытка описать Единого Бога с помощью сотен различных персонификаций. Бог в процессе творения — это Брахман, Бог в процессе разрушения — Шива, Бог в процессе поддержания жизни — это Вишну. Видимо, чтобы окончательно все запутать, между «богами»-персонализациями существуют десятки нелинейных и не поддающихся структуризации связей, которые возникли за тысячелетия существования индуизма. Для примера есть Шива-разрушитель, наиболее известный западному человеку. Однако, есть и восприятие Шивы как единого божества, практически синонима слову Аллах. Есть Шива как воплощение Вселенского Закона — в противовес Шакти, вселенской энергии и материи. И, наряду с этим, есть Шива-создатель — Ишвара, и Шива-поддержатель, Натарадж, а еще есть мистик-аскет Шива, реально существовавший на земле во времена Ноя, Шива-воплощенное_служение_Вишну, и еще десяток других Шив... Поняв, что каждая из ипостасей Бога может вмещать в себя все функции остальных ипостасей, начинаешь постепенно осознавать основное послание, которое несет индуизм. На мой взгляд, это диаметрально противоположный относительно Ислама подход к попытке описания Единого, которого все равно невозможно никак описать по определению. Вместо того, чтобы пользоваться предельно абстрактными категориями, типа «Чтобы ты не подумал о Нем, он все равно больше того, что может помыслить твой разум», в индуизме дается бессчетное количество конкретных кусочков мозаики — отражения Господа в его проявлениях. Изучая их, начинаешь смутно представлять величие источника этих отражений.
При попытке представить общность Божественного по его проявлениям автоматически ломаются самые грубые, но глубоко сидящие в нас стереотипы восприятия. Например, все мы привыкли, что слова, обозначающие Господа — мужского рода. Он Отец наш Небесный, Создатель, Поддержатель. Хотим мы того или нет, но эти слова формируют антропоморфный и, безусловно, мужской тип. А как насчет восприятия Господа как Матери? Это типичный и очень популярный в индуизме архетип: вместе с бесконечными вариациями — жена, госпожа-богиня, даже любовница или воительница — все могут рассматриваться как тотальные имена Бога.
Здесь главное — не совершить ошибку новичка, приняв разные проявление Одного за разные сущности. Вот это будет уже язычество, приписывание Господу сотоварищей. К счастью, в самой Индии любой нищий объяснит вам концепцию единого Господа в разных проявлениях, естественным образом не делая различий между ипостасями. В мозгу индуиста мирно уживается не только весь сонм мужских и женских богов, традиционных для этой религии. Как часть общего представления о мире, индуизм вобрал в себя и такие проявления, как Будда или Иисус. Они оказались включены в общую картину многоопроявленного Единого Бога. И только бедные западные ученики в начале своего пути утверждают, что какое-то из индуистских ипостасей — «лучше», «полнее» остальных, либо именно это проявление и есть Господь, а остальное — вспомогательные сущности.
Чтобы окончательно смутить читателя, добавлю, что в индуизме есть теологические понятия описания Господа, которые вообще не персонифицированы. Например, всеобщий живой Дух — Атман. Иногда это слово переводят на русский как Сам или Тот. Соединиться с Атманом, который уже существует внутри каждого из нас — это и есть задача индуистского мистика. Подумайте сами, можно ли считать человека, достигшего этой цели с помощью индуизма, язычником, который попадет в ад? Я сомневаюсь.
Что же насчет запрещенных в Исламе изображений? Индуизм предполагает совершенно другой маршрут для приведения человека к той же цели, что и Ислам. И изображения, статуи здесь не исключение. Известно, что человеческому неразвитому вниманию всегда хочется за что-нибудь «зацепиться», чтобы иметь опору в восприятии новых понятий и явлений. И здесь изображения богов или святых дают легкую возможность получить доступ к эталонным состояниям сознания или энергии, которые они олицетворяют. Медитируя на статуи, молясь перед изображениями святых Господу, можно прикоснуться к этим состояниям, «примерить их на себя», чтобы потом закрепить их как свои и отбросить ставшие ненужными «наглядные пособия». Однако, пока этого не произошло, эти изображения несут вред — когда внимание «зацепилось» за любой объект или явление, особенно такой материальный предмет, как статуя, оно уже неспособно воспринимать все явление в целом. Указатель — это не то, на что он указывает, но внимание смешивает их автоматически, даже если человек пытается разделить их в своем уме. Если воспринимать статую или изображение непосредственно как Бога, тогда и наступает язычество.
В общем, индуизм — это взгляд на вершину с другой стороны горы. В противовес бескомпромиссному взгляду на Бога как Единого и неделимого, непознаваемого, он предстает перед нами во всех своих ярких проявлениях. Это подобно тому, как отражается единое солнце в разукрашенной маленькими зеркальцами индийской статуе. Может быть, поэтому в Индии в районах, где исповедуют Ислам, как правило, очень терпимо и с уважением относятся к тем, кто исповедует индуизм. И сколько прекрасных духовных достижений сделано мусульманами Индии, которые ежедневно могли видеть иной взгляд на реальность и при этом оставаться твердыми приверженцами своего прямого пути. пути, который дает Ислам.
А что же насчет буддизма? Здесь, казалось бы, вообще нет места религии. Отрицается самого понятие Бога, зато есть человек, который своими личными достижениями, независимо ни от кого, достигает совершенства. Все это так, но стоит изучить буддизм хотя бы немного поглубже, как сходство целей, которые ставит перед собой это учение и Ислам, начинает быть идентичным до смешного. Буддисты не концентрируются на том, как был создан этот мир с его сансарой, нирваной и чистым сознанием, в их книгах часто подчеркивается, что в мире нет и не может быть никакого Бога. Но что есть цель каждого буддиста? Разорвать цепь рождений и смертей в сансаре и осознать природу ума, или природу Будды. Что же это такое — природа ума, или, как его называют в тибетском буддизме — ригпа? Это абсолют, чистый океан сознания. Его не воспринимают персонифицировано, как Бога, но такое определение ничуть не лучше, чем персонифицированное определение. Все равно Бог превыше всего, что мы можем о нем сказать, поэтому, что наделение его личностью, что безличностное определение — в равной степени неправильно. Великий мастер тибетского буддизма, Дуджом Ринпоче писал о природе ума:
Никакие слова не могут его описать,
Никакой пример не может указать на него,
Сансара не делает его хуже,
Нирвана не делает его лучше,
Оно никогда не было рождено,
Оно никогда не исчезало,
Оно никогда не было освобождено,
Оно никогда не было обмануто,
Оно никогда не существовало,
Оно никогда не было несуществующим,
Оно не имеет никаких границ,
Оно не относится ни к каким категориям.
Замените слова Она на Он и сансару и нирвану на этот мир и иной мир, и дайте прочитать этот текст любому, самому упертому, ваххабиту. Он не раздумывая скажет, что речь идет об Аллахе. Да что тут говорить, восприятие Господа через отрицание того, чем он не является — распространенный прием в суфизме. Да и просто, насколько этот стих перекликается со знаменитой сурой 112 Корана, «Очищение».
Скажи, Он, Аллах един,
Извечен Аллах один.
Не рождал Он, и не был рожден,
И с Ним никто не сравним.
Часто, говоря о различиях в Исламе и буддизме (равно как и в индуизме), указывают на то, что в Исламе есть понятие вечной жизни после смерти, а в буддизме — череды перерождений. Противоречие здесь только кажущееся. Как и в буддизме, так и в Исламе и индуизме есть понятие нерушимого предопределения, и одновременно с ним — полной ответственности человека за свои поступки, слова, мысли, которые вызывают ответную реакцию мира, затрагивающую человека. Эти реакции обуславливают нашу жизнь в этом мире, и то, что произойдет после смерти. Каждое наше действие, слово или мысль УЖЕ, в момент появления, создали ответную реакцию, и она уже воздействует на нас, просто мы это не всегда осознаем сразу же. Смерть — великий экзаменатор для любого человека — подводит жирную черту под тем, что он делал в этой жизни, и обуславливает его дальнейшее существование. Но что будет после смерти? Неужели тот Вася Иванов, который жил сейчас, переродится на земле в виде Петра Петрова, как это обещает буддизм? Такое верование родилось на Западе, и оно противоречит исконной традиции буддизма.
Увы, во всех буддийских священных текстах написано, что Вася Иванов как личность после смерти умрет, а не переродится. Далай-лама говорил, что «последовательное существование в ряде повторных рождений (...) похоже на столбик игральных костей, поставленных одна на другую. Каждая из костей отдельна, но поддерживает ту, что стоит на ней, и функционально с ней связана. Между этими костями нет личности, но есть обусловленность». И здесь я вижу во взгляде Ислама великую мудрость, которая заставляет нас концентрироваться на том, что мы делаем в этой жизни, поскольку это обеспечит нам как душе — то есть, «по-буддийски» нашему тонкому воспринимающему центру, области чистого внимания, целую вечность отрицательных или положительных последствий. Здесь нет места беззаботному взгляду на жизнь, который появился на Западе в эпоху нью-эйдж — «зачем напрягаться, все равно я перерождаюсь и перерождаюсь: не в этой жизни стану праведником, так в следующей». Коран говорит о вечном аде и вечном рае, который мы готовим себе своими действиями, и из ада очень тяжело выбраться, почти невозможно. То же самое говорят буддисты, например, Согьял Ринпоче в своей «Книге жизни и практике умирания» пишет про редчайшую, ценнейшую возможность, которую дает нам жизнь на этой земле: «Если мы в этой, нынешней жизни, не примем полнейшую ответственность за самих себя, то наши страдания будут продолжаться не только в нескольких будущих жизнях, но в тысячах жизней».
Очень глупо тратить свою жизнь на размышления о том, что будет в следующей, и будет ли она, и какой была предыдущая. То, что задается такими размышлениями, умрет и будет разрушено. И Ислам, и индуизм, и буддизм призывают нас заниматься тем, что приведет нас к цели, как бы по-разному эта цель не называлась.
В принципе все вышесказанное можно применить и к любой иной устоявшейся религии и практике. Я верю, что Бог позволяет познать себя даже ищущему уму даже если обстановка вокруг самая неблагоприятная. Известно изречение, что искренне верующий язычник в момент тотального поклонению идолу ближе к Богу, чем формальный мусульманин или христианин, делающий обряды только потому, что так делают все, и не вкладывающий в них ни рвения, ни любви, ни внимания.
Какой бы путь не был избран, каждому из идущих по нему неизбежно придется столкнуться с препятствиями. Эти препятствия возникают на определенных этапах, и они зависят не от пути, а от самого человека, который идет по нему. И здесь очень важно продолжать идти дальше, а не перескакивать на новый путь, который кажется поначалу таким легким и заманчивым. Пройдет немного времени, и человек создаст и на этом пути те же по сути препятствия, но драгоценное время жизни будет упущено. Вот почему во всех традициях очень негативно относятся к тому, чтобы люди переходили к другим путям. Вот почему во многих учениях говорится о том, что они — самые лучшие, или единственно правильные. Чтобы ученики избежали потери времени, переходя от мастера к мастеру, от религии к религии. Духовное развитие сравнивают с рытьем колодца в пустыне — чтобы добыть воду, надо усердно копать в одном месте, а не рыть маленькие ямки то здесь, то там. Переход от одной традиции к другой оправдан, если к своей традиции у вас «не лежит душа», а к другой она «оживает». И, конечно, прямой путь к Всевышнему, который Он сам проложил, — это достойный, эффективный выбор.
Читать дальше:
Приложение 3. Как принять Ислам.
|